Category: криминал

Как учит истории сайт "XX2 век".

Накатал по просьбе одного из френдов рассказку о том, почему статья некоей Александры Алексеевой "История понятия «изнасилование»", размещенная на сайте "XX2 век" суть говно. Сначала собирался написать все это в каменте, потом в нескольких, но потом почувствовал что масштаб не тот.

Сразу оговорюсь, что я вполне допускаю, и даже считаю весьма вероятным, что вся вина авторши сводится к бездумному переводу текстов американский феминисток, слово за словом, без малейшего понимания о чем они вообще пишут и зачем. Вины с нее это нисколько не снимает, самоуверенная глупость - грех едва ли не больший чем злонамеренная ложь.

1) Во первых. Авторша в заголовке заявляет свое намерение рассказать нам об истории _изнасилования_. В первом же абзаце текста, чтобы совсем уж не оставалось сомнений, она говорит про “сексуальное насилие”.

Именно так понимает изнасилование российское (и вообще европейское) уголовное право: Изнасилование - это половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Оно определяется так в УК РФ, оно определялось так в УК РСФСР, в Своде Законов Российской Империи и далее вплоть до Правды Ярослава. Определенное развитие это понятие претерпело, - например, было разделено насилие физическое и словесные угрозы насилием, выделено понятие “беспомощного состояния” итп, но даже отдаленно ничего похожего на тот импрессионизм, который мы наблюдаем в статье.

Однако уже со следующего абзаца она перескакивает на пересказ (тоже весьма специфический) истории английского юридического термина “rape” и к истории изнасилования - как оно понимается всем остальным человечеством за пределами США, Британии и может быть еще пары стран - уже больше на возвращается.

Между тем “rape” - отнюдь не тожденственно “изнасилованию”. Да, по состоянию на конец XX-начало XXI века понятие “rape” включало почти все ситуации, рассматриваемые законодательством цивилизованных стран как изнасилование Контрпример построить в принципе можно, но он будет весьма экзотичен (например если изнасилование совершается группой, то насильником будет каждый участник группы, независимо от того, совал он свой член, или только держал за руки, - в отличии от “rape”, где соучастников конечно просто так не отпустят, но состав преступления у них будет другой, зависит от юрисдикции какой именно). Но кроме изнасилований, “rape” включает в себя кучу других сексуальных преступлений, не имеющих никакого отношения к изнасилованиям. Таких как насильственные действия сексуального характера (не только анальный секс, а _все_ насильственные действия сексуального характера, вплоть до насильственных поцелуев), совращение несовершеннолетних, злоупотребление служебным положением итд. А также некоторое количество действий, не рассматриваемых законами цивилизованных стран как уголовно-наказуемые (как например “rape by deception”).

Феминистически-религиозные активисты в некоторых американских штатах предпринимают попытки добиться включения в состав “rape” просмотр детской порнографии и пользование услугами проституток. Подчеркну, не как литературно-художественный прием (это давно и повсеместно), а как буквальную часть уголовного права. Пока без особого успеха, верховные суды СЩА и отдельных штатов (не суды первой инстанции, что характерно) их обламывают. Но сами по себе попытки демонстрируют, насколько круто замешанное на протестантских заморочках американское “rape” отличается от социального-рационального европейского “изнасилования”.

В связи с этим кстати забавно наблюдать, как Алексеева ханжески ужасается и возмущается по поводу существование термина forcible rape, дескать его наличие подразумевает существование ненасильственных rape, о чем невозможно даже задуматься. Да, блин, они существуют! И не просто существуют, но являются наиболее типичными. Лишь меньшинство американских уголовных дел по обвинению в rape имеет какое-то отношение к насилию в нормальном смысле этого слова.

2) Алексеева пишет.
Многие «теории» изнасилования того времени, стоящие на вооружении врачей, учёных и юристов, гласили, что за насилие ответственны именно женщины. На протяжении большей части 19 века считалось, что невозможно изнасиловать женщину, которая сама не хотела бы в этот момент заняться сексом.” и далее много в том же духе.

Из слов Алексеевой создается впечатление, что речь идет исключительно о предосудительных морально-регигиозных взглядах нехороших врачей, ученых и юристов.

В действительности вопрос, о котором идет речь, не имеет ни к морали ни к религии ни малейшего отношения. Речь идет совсем о другом.

К середине XX у криминалистов и судебно-медицинских экспертов (советских, в том числе) было общим местом (я не в курсе, было ли это формально доказано, но “на основании опыта” никто из известных криминалистов в этом не сомневался), что разница в физической силе между мужчинами и женщинами не настолько велика, чтобы ничем не вооруженный, средних физических статей мужчина мог изнасиловать взрослую, нормально физически развитую женщину, не спящую, не одурманенную, используя исключительно свою физическую силу. Речь же не просто об удержании на месте, а о требующих довольно-таки сложной координации движениях.

Вы можете не соглашаться с этим утверждением. Но это, безусловно, эмпирическое утверждение о физиологии приматов, об устройстве окружающего мира, которое должно быть доказано или опровергнуто опытом. А не субьективная оценка, которую можно отбросить просто потому что она выглядит недостаточно прогрессивно.

Это разумеется не означало, что суды в принципе отрицали возможность изнасилований. Это всего лишь означало, что общих фраз типа “тут он бросился на меня и как почнет снасильничать!” было недостаточно для обвинительного приговора. Требовалось указать, какими специфическими обстоятельствами воспользовался насильник, какие приготовления к изнасилованию он осуществил, какие орудия преступления он применил. Суды были весьма либеральны в признании обстоятельств способствующих изнасилованию, но _какая_-_то_ _конкретная_ картина изнасилования должна была быть представлена. Собственно, ровно так же как и с любыми другими умышленными преступлениями.

Где-то в 1970х-1980х в США появилась теория, согласно которой мужчины-насильники обладают особыми гипнотическими способностями, заставляющими женщин цепенеть от ужаса от одного своего вида, и полностью подчиняющими поведение женщины воле мужчины-насильника. Ну или может это назвать юридической фикцией, поскольку мне трудно поверить, что кто-то в это всерьез верит вне специфического судебного сеттинга. Например первый же вопрос который возникает - почему такое мощное влияние на женщин используется (и признается некоторыми судами) только и исключительно для изнасилований, а не употребляется, например, для отьема денег? Это же золотое дно!

Так или иначе эта теория, - которая действительно имеет место быть, - не является ни само собой разумеющейся, ни общепринятой, ни даже особо широко распространенной вне специфических кругов, чтобы называть ее “современным представлением об изнасиловании”.

3)Алексеева пишет: "По понятиям того времени, муж не мог изнасиловать жену, это просто не входило в определение — она дала согласие заранее, когда выходила замуж. "

Опять таки создается красочная картинка мужа, в порыве садистской сексуальности прямо таки разрывающего на части жалобно верещащую жену под одобрительные аплодисменты соседей. На самом деле, естественно, отсутствие специального наказание именно за _изнасилование_ жены в некоторых обществах (в римском праве, собственно) никак не отменяло обшегражданские/общеуголовные наказания за побои, телесные повреждения, оскорбление действием итп. Можно конечно сказать, что в еще более некоторых обществах жена и этого не могла предьявить мужу - но тогда нам придется уехать либо совсем уж седую древность (сведения о которой отрывочны и сомнительны), либо в ситуацию системного беззакония во _всех_ _вопросах_, не только специально семейных изнасилований. Дажа оставляя в стороне вопрос об отношениях полов, в функционирующем, даже патриархальном, обществе ведь жена - она не только жена, но и дочь, сестра итп, в том числе и весьма влиятельных людей, и обида ей есть обида всему роду. Я бы даже сказал, _особенно_ в патриархальном.

5) Алексеева пишет “Важно заметить, что не все мужчины хотят насиловать,..“ и далее “..где пролегает граница между изнасилованием и сексом по обоюдному согласию, ответ будет дать непросто и сейчас.

Возможно для госпожи Алексеевой в этом и впрямь есть какие-то сложности, но закон (а определения уголовных преступлений даются именно в законе) смотрит на эти вещи просто. Если мужчина не хочет изнасиловать - он и не изнасилует. Потому что желание насильника именно изнасиловать, совершить половой акт против воли самой женщины, является обязательной частью определения понятия изнасилования. В понятии изнасилования, как и в любом другом составе преступления есть свои тонкости и сложности, но как раз по этому вопросу у правоведов никогда не было никаких сомнений или разногласий.

Американского "rape" кстати, это тоже касается, на эту тему был ряд решений Верховного Суда США. В США понятие вины и умысла не встроено в уголовное право на базисном уровне, форма вины должна быть прописана в каждой статье отдельно, но SCotUS указывал, что в случае "rape" возможна только вина в форме умысла и никакая другая.

Возможные недоразумения вследствии несовпадения культурных обычаев разумеется бывают. Но к вопросу об изменении понятия изнасилования (которое, кстати, именно поэтому максимально далеко отодвинуто от конкретных национальных нравов и обычаев в области секса - в область чистой физиологии) они отношения не имеют. Тем более неверно видеть в наличии подобных недоразумений признак некоего прогресса - в древнем мире, с отдельной национальной спецификой в каждой деревне их было в сто раз больше, чем в современном глобализированном мире.

По букве закона, кстати, любые такие недоразумения должны разрешаться в пользу обвиняемого, в соответствии с общими началами презумпции невиновности, что на практике бывает далеко не всегда, к сожалению. К сожалению - потому что это вообще плохо, когда под предлогом симпатии к отдельному потерпевшему попираются общие правовые нормы, защищающие _всех_.

4) Наконец, основная историческая идея госпожи Алексеевой состоит в том, что “больше нет той традиционной женщины, которая сидит дома, варит борщи и воспитывает детей, на смену пришла деловая женщина, это стало сексуальной травмой для общества” (я взял эту цитату из абзаца, где она посвящена узкому вопросу, но и общий дух ее статьи фразой прекрасно описывается). И произошло это в 1970х годах, ага.

Это баян. Это было баяном уже в начале XX века. Но следует видимо еще раз напомнить. Стереотипическая феминистическая “традиционная женщина которая сидит дома, варит борщи и воспитывает детей” - это краткий в историческом масштабе эпизод в истории _одного_ класса (буржуазии) в небольшом числе европейских/североамериканских стран. 99.99% “традиционных” женщин из “традиционных”, т.е. не входящих в империалистическую метрополию, стран, и большая часть женщин из самой метрополии - не имеют и никогда не имели к этому стереотипу ни малейшего отношения.

В крестьянской (чего уж традиционнее) семье на женщине лежит управление приусадебным хозяйством, которое отнюдь не сводится к “варению борщей и воспитанию детей”, а представляет собой работу на полный рабочий день, ничуть не менее важную для выживания, чем у пащущего в поле мужа. Феодальной, помещичьей семьи это тоже касается.

Женщины пролетариата работают наряду со своими мужьями, начиная, как минимум, с середины XIX века, то есть раньше, чем пролетариат как класс вообще появился в большинстве стран.

Женщины из купеческих семей всегда были партнерами и представителями мужа в его торговых делах, (если не вели бизнеса сами, что было реже, но тоже вполне традиционно), это закреплено и законом и обычаем.

И только у европейской буржуазии, да, женщина традиционно варила борщи и выращивала маленьких детей вплоть до середины XX века. Фиксация феминисток на традициях именно этой количественно мизерной части общества лучше любых других разоблачений демонстрирует их классовую принадлежность.

russian collision: spoilers

С большим интересом смотрю новую сантабарбару, вашингтонские страсти вокруг Russian Collision. Очень интересное кино, для тех, кто понимает.

Хочу поделиться некоторыми соображениями, которые мне недавно пришли в голову и которые дают некоторые основания полагать, что в обозримом будущем нас в этой истории еще ожидает немалое количество лулзов.

Стандарты доказательства в разведке и в уголовном процессе различны. В разведке мнение "заслуживающего доверия источника", слова случайных лиц, даже информация из анонимного источника - вполне годный материал, с которым можно и нужно работать. В американском уголовном праве же существует строгий запрет на hearsay. Слово "hearsay" обычно переводят как "доказательства, основанные на слухах", но на самом деле это понятие включает любые вообще пересказы чего-то третьими лицами. Из этого запрета существует несколько очень узких исключений. Например, свидетель может рассказать суду, что говорил ему обвиняемый. Но пересказывать свои разговоры с какими-нибудь другими людьми, в зале суда не присутствующими, он уже права не имеет.

Если вы заполучили, скажем, аудиозапись, где два боевика ИГИЛ обсуждают между собой теракты, совершенные третьим боевиком, - то для разведки с этим третьим боевиком все ясно и дальнейшее расследование обсуждавшихся обстоятельств излишне, можно переходить к оргвыводам. С точки же зрения уголовного процесса - это в лучшем случае зацепка для следователя, которую еще поди реализуй. Получить информацию, и получить доказательства, пригодные для уголовного процесса - это две большие разницы. И те кто занимаются уголовными расследованиями, помнят об этом с первой же минуты расследования и свои действия организуют соответственно.

Пока дело про Russian Collision шло в стилистике "100500 разведывательных ведомств уверены в русском вмешательстве" - ну, можно было пообсуждать, есть ли причины для подобной уверенности, но в общем и целом уверенность она вещь такая, в голову к человеку не заглянешь.

Теперь появился Мюллер со своими уголовными обвинениями. Но уголовное дело предполагает вполне определенный (см выше) стандарт доказательства. А обвинения Мюллера, как уже многократно было замечено, представляют собой перелицовку давно уже существующих конспирологических теорий/обвинений, с самыми минимальными добавками. Но то что выглядело (могло потенциально выглядеть, во всяком случае) круто в стилистике "разведка доложила точно", смотрится не то что бледно, а вообще никак в контексте обвинительного заключения.

Агент разведслужбы может не утруждать себя собственноручным осмотром взломанного сервера, если сисадмин, которому он лично доверяет, рассказал ему, что там было не так. Но для прокурора сервер который вместо того чтобы быть опечатанным, пошел через третьи руки - как доказательство потерян навсегда. Разведчик, увидев интересный чатик в интернетике или статью в журнальчике - просто копирует их себе в папочку, ему этого достаточно. Для прокурора "информации, найденной в интернете" не существует как класса, он должен снять показания если не с автора документа, то уж как минимум с хостера файла, чтобы иметь возможность приобщить файл к делу.

При этом комиссия Мюллера - как неоднократно отмечено участниками событий - никогда или почти никогда не обращается в фигурантам содержащихся в их обвинениях эпизодов, даже в случаях, когда связаться с ними было бы весьма несложно, а иногда даже если они сами предлагали.

Тут есть два варианта. Либо Мюллер знает о, скажем мягко, слабости своих обвинений. И тогда у него есть план, как с этой елки слезать. Ну или не у него.

Либо - чего я тоже не исключаю, - Мюллер этого не знает. И тогда возникает интересный вопрос о том, как он много лет руководил ФБР, и чего еще не знает и не умеет остальное руководство ФБР.

TLDR: мне совершенно непонятно, охуели они там, или же ебанулись?

Про Ванштейна и моральную панику. Замечания по ведению.

Тема уже начинает затухать, но у многих людей, в том числе у меня, остается недоуменный вопрос "Что это было?".

Я пока не знаю что это было, какое место голливудских сексуальных скандалов в общей картине вещей, и какая позиция по отношению к ним будет наиболее политически правильным. Однако есть момент, на который уже сейчас можно показать пальцем и сказать "Ай-яй-яй".

Это легкость необыкновенная, с которой участницы кампании перескакивают от обсуждения неприглядных сексуальных манер Ванштейна и прочих голливудских звезд [*] к обсуждению изнасилований и обратно. В инкриминируемом Ванштейну (и прочим злодеям Голливуда) поведении, напомню, даже при самой вольной интерпретации невозможно разглядеть ни физического насилия, ни даже угроз к таковому прибегнуть.

Получается почти буквальное следование известному ироническому мему "Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст". Только еще тупее и прямолинейнее. "Вчера он попросил малознакомую девушку почесать ему спину - и если не дать ему отпор, то он набросится и изнасилует в клочья". Ага-ага. Или по другому: "В Голливуде Вайнштейн совращает юных актрис, а в Гарлеме^H^H^H^H^H^H Беркли негры насилуют студенток и все они одинаковые сексистские свиньи". Ага, все едино.

На самом деле это не случайный перехлест, а вполне систематическое различие в представлении об изнасиловании человека светского, секулярного - и представлении об изнасиловании [квази]религиозного ханжи[2].

Для светского человека преступность изнасилования - состоит в _насилии_. Ровно по тем же самым причинам, по которым преступны разбой, причинения увечий, хулиганство[3], похищение человека. А сексуальный мотив насилия - это подчиненный момент, это в значительной степени вопрос юридической техники, у каждого состава преступления должен быть выписан мотив, потому что уголовный закон вообще карает только за осознанные действия. Поэтому разнообразные конфликты - а как же в человеческом обществе без них - связанные с сексом, но не связанные с насилием [4] - никакого отношения к изнасилованиям не имеют.

С точки зрения ханжи изнасилование - это прежде всего незаконный, неправомерный, не положенный человеку по праву, осуждаемый обществом сексуальный акт. А насильственность (обычная) такого акта - это всего лишь побочное следствие его незаконности. Преступлением его делает сам контрабандный секс, а не пути его достижения. И если какой-то предосудительный секс не укладывается в понятие изнасилования, потому что не содержит насилия - это всего лишь несовершенство юридической техники, ущербность статьи кодекса, которую можно и нужно поправить. Секс в обмен на протекцию- это изнасилование. Проституция - это изнасилование. Роман двадцатилетнего с пятнадцатилетней - это изнасилование. Секс черного мужчины с белой женщиной - это изнасилование, однозначно и независимо от прочих обстоятельств. Ах, да, последнее уже устарело, но ничего - у ханжей уже есть целая папка новых идей на сей счет.

Нетрудно видеть, что феминистические лозунги относительно изнасилований и вообще, не только в данном случае, твердо следуют именно второй, религиозно-ханжеской схеме. Достаточно припомнить хотя бы настойчивое пропихивание феминистками своего собственного определения изнасилования (отсутствующего в уголовном законе какого-либо государства), в котором выпилены какие-бы то ни было упоминания насилия, замененные на неопределенное "отсутствие согласие", каковое "согласие" не имеет ничего общего с существующими понятиями согласия в гражданском и/или уголовном праве и вообще непонятно что обозначает. Но это тема для отдельного разговора.

------
[1] Не будем для простоты выяснять, отвратительны ли они объективно, или лишь изображаются такими в пересказах потерпевших (или "потерпевших").
[2] Это такой психологический/политический тип, совсем не обязательно связанный с какой-либо организованной религией, и совсем не обязательно религиозному человеку присущий. Но представители его часто организуются в стаи именно вокруг религиозных учреждений, откуда и название.
[3] В классическом его понимании.
[4] Во всяком случае не более связанные, чем любой другой вопрос общественного порядка. Понятно, что в самом последнем счете любая общественная норма подкреплена насилием, и любой поступок человека в обществе тянет за собой шлейф потенциально и гипотетически возможных силовых столкновений, и только вследствии этого и возможен.

про американское police brutality и Россию

Давно хотел сказать, что

* То что мы знаем про убийства американской полицией американских граждан (негров, в первую очередь) - это не в последнюю очередь потому что в Америке находятся люди, которые из каждого такого убийства устраивают публичный скандал.
* И, в частности, мы знаем что в США полицейские убивают порядка 1000 человек в год - потому что в США есть люди (не госслужащие), которые эти убийства скрупулезно разыскивают в местной печати и подсчитывают.
* Соответственно, мы не имеем такой статистики по России исключительно потому, что никто такой статистики не собирает. А если начнут собирать - то вполне может оказаться, что гордится перед Америкой нам будет нечем. С учетом Чечни и царящих вокруг нее "правоохранительных" нравов - так почти наверняка. Но вполне может статься, что и во вполне мирных регионах статистика - ведись она, - нас не порадует.

– Маяковский, вы писали "Я себя под Лениным чищу..". Значит вы грязный?
– А вы не чистите и думаете поэтому, что вы чистый?

Два убийства

На прошлой недели произошли два убийства российских политиков высшего эшелона.

В Московском СИЗО был убит исполнительный директор Роскосмоса (ведомство отказалось увольнять его после ареста) Владимир Евдокимов, обвинявшийся в крупном мошенничестве.

В Киеве, посреди улицы был убит бывший депутат Думы Денис Вороненков, бежавший из России также от обвинений в крупном мошенничестве.

Вина российских властей в убийстве Евдокимова очевидна и бесспорна. В самом-самом благоприятном для них случае (не слишком вероятном, впрочем) они виновны как минимум в грубой небрежности в выполнении своих обязанностей.

Чтобы усмотреть вину российских властей в убийстве Вороненкова, надо обладать изрядной фантазией.

Тем не менее вся западная (англо-американская) пресса истошно вопит, что кровавый путинский режим опять убил "the Putin critic", а о деле Евдокимова нет даже упоминаний.

Что отсюда следует? Я не уверен.

Когда-то, еще во времена "борьбы с фальсификацией выборов" я указывал что западные службы информационной войны, похоже, умеют использовать только такие информационные поводы, которые сами создают (тогда, напомню, несмотря на десятки никем не оспариваемых уголовных дел по всей России болотная массовка с остервенением раскручивала несколько очевидно постановочных эпизодов в Москве и ближайших окрестностях).

Но, однако какая-то уж больно лютая конспирология получается, а? Как говорил Зигмунт Фрейд "девочка, бывают же и просто сны". Хм?

О любителях поучить батогами

Для протокола.По поводу радикального изменения содержания ст 116 УК РФ "побои".

Я полагаю что граждане, со сладострастием предвкушающие, как доброе государство будет учить нерадивых родителей при помощи карцера и нагайки, _по_ _сути_ своей есть точно такие же мудаки, как и граждане, учащие своих нерадивых детей при помощи ремня и розог. Разница между ними, и немаловажная, состоит однако в том, что объективный _общественный_ _вред_ от мудаков первого типа - многократно больше.

О Белыхе и 400 000 евро.

Вот тут у меня в ленте все глумятся над пойманным губером Белыхом, а мне нравится версия, что найденные у него пол-лимона евро были получены им на благо области. Не потому что она более убедительна чем версия о взятке - о деталях дела я не знаю ничего и надеюсь и дальше ничего не знать, - а потому что в отличии от последней создает повод для конструктивного обсуждения.

Ну, то есть, взяточник губернатор, суетливо набивающий собственную мошну подношениями купечества - это предельно скушный сюжет. Во всех подробностях обсосанный еще Салтыковым-Щедриным. Не говорящий ровным образом ни о чём кроме личных пороков взяточника. И, памятуя что обвинения в коррупции являются ныне центральной темой практически любой агитационной кампании правых - даже отчасти и реакционный.

В то же время сюжет про то, как губернатор области в сговоре с патриотическими купцами аки Пожарский с Мининым тайно собирают казну для спасения кировской области из лап энтропии - дает обильную пищу для самых серьезных размышлений об устройстве нашего государства. Если уж губернатору приходится пускаться на такие кунштюки, то явно ведь что-то где-то не так.

Я не издеваюсь, я серьезно. Не знаю, правду говорит Белых про эти конкретные 400 000 евро, или же брешет. Но что что само по себе такое явление существует, не сомневаюсь ни секунды. Потому что не только губернатору, а вообще любому человеку, который что-то полезное делает на государственной службе (научному работнику например), приходится оплачивать заметную часть этого полезного из собственного кармана. И мне даже страшно представить, какие суммы приходится выкладывать добросовестному губернатору области.

(no subject)

Сирийское официальное информагенство САНА по нашим понятиям совсем охренело и выкладываег гуро на своей FB-странице. Причем поймите меня правильно это не какой-то мелькнувший на заднем плане труп, а нажористое такое гуро, со множеством крупных планов, с мордами жмуриков и с кровищей на пол-экрана. И, судя по всему, это кусок из программы новостей ихнего эфирного ТВ.

Типа, у них на Ближнем Востоке теперь такое считается ОК.

Анархо-охранители и охранные анархисты

Продолжаю наблюдать охренительное влияние немецко-русско-арабских терок на саморазоблачение российской политтусовки. Как говорил Петр Великий "здесь должно говорить без бумажки, чтобы дурь каждого видна была".

Типа-анархист, пекущийся о качестве работы полиции прекрасен не менее, чем типа-государственник, призывающий к кровавым бунтам или по крайне мере к поджогу полицейского участка.

Хух-хух.